Друг Овечкина провалил допинг-тест на Олимпиаде, но серебро у него не забрали
На хоккейном турнире Олимпиады в Сочи-2014 разгорелся скандал, который до сих пор вспоминают как один из самых неоднозначных эпизодов тех Игр. За пару часов до финального матча стало известно: один из лидеров сборной Швеции, партнер Александра Овечкина по «Вашингтон Кэпиталз» Никлас Бэкстрём попался на допинге. Формально ему грозила потеря медали, но в итоге он остался и без финала, и с олимпийским серебром.
Как Швеция лишилась центра первого звена
Сочи-2014 в целом получились для России успешными, но только не для хоккейной сборной. Команда с россыпью звезд – Сергеем Бобровским, Александром Овечкиным, Евгением Малкиным, Павлом Дацюком, Александром Радуловым, Ильей Ковальчуком и другими – вылетела уже в четвертьфинале, уступив Финляндии, и заняла лишь пятое место.
Финны затем дошли до бронзы, а в финале сошлись Канада и Швеция. Складывалось впечатление, что шведы готовы навязать борьбу, но их планы рухнули буквально перед самым выходом на лед.
За два часа до стартового вбрасывания стало известно: в допинг-пробе Никласа Бэкстрёма обнаружен запрещенный препарат – псевдоэфедрин. Команду это не лишало права играть в финале, однако лично для форварда последствия могли быть жесточайшими – вплоть до лишения олимпийской медали вне зависимости от результата матча.
Велосипед, разминка и шок в раздевалке
Ситуация выглядела почти абсурдно. Бэкстрём спокойно готовился к решающему поединку, выходил на предматчевую разминку, когда его срочно потребовали на заседание комиссии. Связаться с игроком по телефону было невозможно, и генеральному менеджеру сборной Швеции Томми Бустеду пришлось в буквальном смысле нестись на арену на велосипеде, чтобы успеть забрать форварда до начала игры.
Тренерский штаб и партнеры по команде поначалу не понимали, что происходит. Ощущение, что что-то идет не так, сменилось осознанием уже позже: в самый важный момент Олимпиады команда потеряла одного из ключевых нападающих, центра, вокруг которого был выстроен атакующий рисунок.
Без Бэкстрёма шведы выглядели беззубо в атаке и в итоге проиграли финал Канаде со счетом 0:3. Вопрос, насколько иначе сложился бы матч при полноценном составе, до сих пор остается предметом споров.
«Всего лишь лекарство от аллергии» – версия Бэкстрёма
Сам Никлас Бэкстрём настаивал: он не пытался получить преимущество нечестным путем. По его словам, в пробе оказался псевдоэфедрин из обычного лекарства от аллергии, которое он принимает много лет по медицинским показаниям.
Ни на Олимпиаде в Ванкувере-2010, ни на чемпионатах мира к нему претензий не было – те же препараты не вызывали вопросов у антидопинговых служб. Только в Сочи внезапно выяснилось, что концентрация вещества в его организме превышает допустимые нормы и формально подпадает под нарушение антидопинговых правил.
Эта версия выглядела правдоподобно, но не все были готовы принять ее безоговорочно.
Сомнения экспертов и спор вокруг дозировки
Скептиков смущала прежде всего зафиксированная доза псевдоэфедрина – 190 мг. Руководитель антидопингового агентства Финляндии открыто заявлял: такая концентрация может свидетельствовать о приеме препарата не как побочного компонента лекарства, а буквально в «чистом виде», как потенциального стимулятора.
Псевдоэфедрин – не самый тяжелый допинг, но все же относится к запрещенным веществам в определенных дозах, поскольку способен повышать выносливость, улучшать дыхание и реакцию. Спортсмены обязаны заранее уточнять у врачей, какие средства им разрешены, а какие нет, и следить за тем, чтобы концентрация спорных веществ не превышала лимит.
Именно поэтому часть специалистов считала, что говорить о полной невиновности форварда нельзя: если препарат действительно был нужен по медицинским показаниям, должна была быть оформлена соответствующая документация и согласование. Однако формального статуса терапевтического исключения (с разрешением на прием запрещенного вещества по медицинским показаниям) у Бэкстрёма, насколько известно, не было.
Поддержка из раздевалки и из НХЛ
Несмотря на критику, у шведа нашлось много защитников. Одними из первых на его сторону встали партнеры по сборной и тренерский штаб, заявившие, что верят в честность форварда и не видят в его действиях умысла.
Свое слово сказал и главный врач IIHF, отметив, что ситуация похожа скорее на неудачное пересечение медицинских показаний и антидопинговых правил, чем на целенаправленное применение допинга ради результата.
Особую позицию заняла НХЛ. Руководство лиги практически сразу дало понять: наказывать Бэкстрёма по ее внутренним регламентам никто не собирается. В североамериканском хоккее псевдоэфедрин не входит в перечень абсолютно запрещенных веществ, и само по себе его наличие в организме игрока не является основанием для дисквалификации. Это еще больше усилило убежденность многих, что перед ними не злостный нарушитель, а жертва нестыковок в правилах различных организаций.
Но при всем этом ключевой вопрос оставался открытым: что будет с медалью?
Серебро оставили – за сотрудничество и «чистые намерения»
Рассмотрение дела затянулось на несколько недель после окончания Олимпиады. Только спустя ощутимое время Бэкстрём получил окончательный ответ: лишать его серебряной медали не будут.
В мотивировочной части решения отмечалось, что хоккеист сотрудничал с комиссией, не скрывал факт приема лекарства, сразу сообщил его название и сослался на рекомендации врача. Комиссия учла, что псевдоэфедрин он получал не в подполье, а из обычного фармацевтического препарата, который использовал не первый год.
По сути, его признали нарушителем правил «по факту», но посчитали, что наказание в виде недопуска к финалу и репутационного удара уже достаточно сурово. Медаль за участие в турнире и выход в финал осталась при нем.
Великодушие или избирательность? Неудобный вопрос для МОК
Эта развязка породила новый пласт обсуждений. В мировом спортивном сообществе многие задались вопросом: проявил ли МОК гуманизм и здравый смысл или продемонстрировал избирательность, зависящую от национальности и статуса спортсмена?
Склонность к мягким решениям в отношении представителей ведущих западных сборных уже не раз становилась предметом критики. В случае с Бэкстрёмом упреки звучали особенно громко: шведский форвард – звезда НХЛ, игрок топ-уровня, друг и партнер одного из самых известных хоккеистов мира Александра Овечкина. На фоне многочисленных жестких приговоров спортсменам из других стран такой «мягкий» вердикт воспринимался как проявление двойных стандартов.
Встает логичный вопрос: если бы аналогичная история произошла не со шведом из системы НХЛ, а, к примеру, с игроком сборной России, решение выглядело бы столь же снисходительным? Учитывая последующие события и обострение отношений между международными федерациями и российским спортом, многие склонны сомневаться.
Почему история Бэкстрёма до сих пор показательна
История Никласа Бэкстрёма – наглядный пример того, как тонка грань между настоящим допингом и «формальным нарушением» из-за невнимательности, несовершенства регламентов или несогласованности между федерациями.
С одной стороны, ответственность за все, что попадает в организм спортсмена, действительно лежит на нем самом. Даже если препарат прописан врачом, спортсмен обязан проверить, не содержит ли он запрещенных компонентов и не превысит ли их концентрация допустимые нормы.
С другой – система такова, что один и тот же препарат может быть разрешен в лиге, где спортсмен проводит большую часть сезона, и одновременно вызывать проблемы на международных турнирах. В итоге игрок оказывается между двух регламентов, а любая ошибка в коммуникации оборачивается скандалом.
Уроки для спортсменов и врачей
Случай с Бэкстрёмом стал своеобразным сигналом для медицинских штабов сборных и клубов. Выяснилось, что даже проверенные годами схемы лечения не гарантируют безопасности, если антидопинговые правила регулярно обновляются, а их трактовка усложняется.
С тех пор команды еще более тщательно относятся к спискам разрешенных медикаментов:
– увеличилось количество предварительных консультаций с антидопинговыми специалистами;
– врачи стали чаще оформлять терапевтические исключения, если спортсмен действительно нуждается в препарате из «серой зоны»;
– сами игроки более активно интересуются составом лекарств, а не просто доверяют рецепту.
На фоне ужесточения общего антидопингового контроля подобные истории уже не воспринимаются как «странное исключение», а рассматриваются как часть новой реальности, в которой грамотно выстроенная медицинская поддержка становится не менее важной, чем физическая подготовка.
Психологический удар вместо лишения медали
Формально Никлас Бэкстрём сохранил статус серебряного призера Олимпийских игр, но на его карьере этот эпизод все равно оставил заметный след. Спортсмен был лишен шанса сыграть в главном матче четырехлетия, и это, по сути, наказание, которое уже нельзя компенсировать никакими последующими оправданиями.
Для профессионального игрока участие в олимпийском финале – событие масштаба всей жизни. И вырванная в последний момент возможность выйти на лед, да еще и под прицелом камер всего мира, – это серьезный психологический удар. Многие хоккеисты откровенно признавались, что не хотели бы оказаться на его месте даже в обмен на сохраненную медаль.
Дело Бэкстрёма как зеркало отношения к допингу
Случай шведского форварда в Сочи стал символом сразу нескольких тенденций:
– ужесточения формальных правил при одновременном сохранении пространства для «мягких» интерпретаций;
– расхождений между регламентами разных лиг и международных организаций;
– и, возможно, избирательности в подходе к спортсменам в зависимости от страны, статуса и резонанса.
Факт остается фактом: друга Александра Овечкина поймали на запрещенном веществе непосредственно на Олимпиаде, но в итоге он сохранил свою медаль. Решение комиссии было объяснено человеческими и процедурными аргументами, однако сомнения в том, что аналогичную снисходительность проявили бы к любому другому спортсмену, не исчезли.
И потому история Никласа Бэкстрёма до сих пор вспоминается не только как странный эпизод финала в Сочи, но и как показательный пример того, как работает мировая антидопинговая система – со всеми ее противоречиями, компромиссами и вопросами, на которые так и не даны однозначные ответы.