Кавазашвили: «Замену Максименко так и не разгадал. Был уверен, что Помазун выйдет ради удара с точки»
Бывший голкипер «Спартака» и сборной СССР Анзор Кавазашвили поделился своим взглядом на драматичную концовку матча красно-белых с «Зенитом» в Кубке России. По его словам, решение главного тренера Гильермо Абаскаля (фактически реализованное его штабом во главе с Карседо) заменить Александра Максименко на Илью Помазуна в компенсированное время вызвало у него недоумение — он ожидал от резервного вратаря совсем другой роли.
Речь идет о выездной встрече второго этапа полуфинала Пути регионов Кубка России, в которой «Спартак» и «Зенит» не забили друг другу ни одного мяча в основное и дополнительное время — 0:0. Исход поединка решился в серии 11‑метровых ударов, где москвичи оказались сильнее — 7:6. Именно к этой лотерее и готовилась замена: в добавленное время ко второму тайму Максименко уступил место Помазуну, который в серии сумел отразить два пенальти.
Кавазашвили признается: логика такого хода до конца для него так и не прояснилась.
По словам Анзора Амберковича, подобное решение могло быть заранее продумано штабом: тренеры, возможно, обсуждали вероятный сценарий с опытными игроками и пришли к выводу, что к серии пенальти команда должна подойти с другим голкипером. Тем не менее, с точки зрения классической вратарской школы такой риск всегда выглядит предельным: замена основного keeper’а, который провел весь матч, на последних минутах несет в себе множество опасностей.
Кавазашвили подчеркивает: тренеры редко делают шаги, которые могут заведомо ослабить команду. Значит, у них было свое, внутреннее обоснование. Однако, добавляет он, «секрета» для посторонних здесь не раскрыть — даже сам легендарный вратарь не нашел для себя однозначного объяснения произошедшему. В его представлении более логичным вариантом выглядел сценарий, при котором Помазун выходит не только ради отражения ударов, но и как потенциальный исполнитель пенальти.
Анзор Амберкович признался, что первое, что пришло ему в голову при виде замены, — мысль о том, что резервный вратарь хорошо бьет одиннадцатиметровые. Отсюда и его версия: возможно, тренерский штаб готовил Помазуна в список игроков, которые начнут пробивать пенальти. Иначе, рассуждает он, трудно объяснить, почему был заменен Максименко, который стабильно отбивает пенальти в ходе матчей и обладает немалым опытом в такого рода ситуациях.
Особое недоумение Кавазашвили вызвало то, что замена произошла в дуэли именно с «Зенитом» — командой, которая способна в концовке матча резко прибавить в силовой борьбе, насытить штрафную площадку и буквально «задавить» оборону за пару-тройку минут. В подобные отрезки, по его словам, могут возникать самые неожиданные моменты, и менять вратаря, который держал игру, — дополнительный риск.
При этом Анзор Амберкович не спешит превращать этот эпизод в персональную оду Помазуну. Он считает несправедливым трактовать исход серии пенальти как «триумфальное выступление имени Ильи Помазуна». Основной массив работы в матче, подчеркивает он, проделал именно Максименко: по оценке Кавазашвили, Александр несколько раз выручил команду, вытащив по‑настоящему «мертвые» мячи, и во многом благодаря его надежной игре «Спартак» вообще дошел до серии 11‑метровых.
С точки зрения ветеранского взгляда на позицию вратаря, сделать однозначные выводы о состоянии и уровне Помазуна по нескольким минутам на поле нельзя. Чтобы серьезно хвалить или критиковать, вратаря нужно оценивать в контексте полного матча, а лучше — длинной дистанции, отмечает Кавазашвили. Да, Илья не ошибся и помог в серии пенальти, но для серьезного анализа его игры необходимо видеть, как он ведет себя на протяжении 90 минут и более, в самых разных ситуациях: при навесах, выходах один на один, стандартах, плотном прессинге.
Развивая тему конкуренции в воротах, Кавазашвили напомнил, что подобная ситуация в «Спартаке» уже возникала не так давно — когда в составе одновременно были Александр Селихов и тот же Максименко. Тогда тренерский штаб пытался использовать их попеременно, рассчитывая, что наличие двух сильных вратарей усилит конкуренцию и даст команде дополнительную устойчивость. Однако, по мнению Анзора Амберковича, практика показала обратное.
Он убежден, что долгое сосуществование двух равноценных вратарей в одной команде редко приносит пользу. Вратарская позиция, по его словам, требует однозначной иерархии: номер один должен быть один. Это своеобразная «аксиома вратарской жизни». Если два голкипера примерно одного уровня постоянно спорят за место в основе, почти неизбежно наступает момент, когда кто‑то не выдерживает психологического давления, допускает критическую ошибку — и тогда над позицией нависает, как выразился Кавазашвили, «погребальная музыка».
Он акцентирует внимание на том, насколько тонка вратарская психология. Голкипер — не просто еще один игрок в стартовом составе. Это человек, который вынужден жить с осознанием: любая его ошибка может стать фатальной и запомниться надолго. В таких условиях постоянное соперничество с равным по статусу коллегой превращается в дополнительное бремя. Важно, чтобы старший тренер вратарей и главный тренер команды действовали максимально выверенно: вовремя определяли первого номера, правильно выстраивали отношения внутри вратарской группы и не допускали затяжной неопределенности.
По мнению Кавазашвили, в идеальной модели в клубе должен быть один действительно ведущий голкипер — тот, кому доверяют в важных матчах, — и второй, который сознательно принимает роль сменщика. Такой вратарь понимает, что его задача — быть готовым в любой момент подстраховать, не разрушая при этом основную иерархию. При этом он все равно имеет право рассчитывать на свои шансы: кубковые встречи, отдельные матчи чемпионата, ситуации с травмами или дисквалификациями. Но психологически он изначально не должен воспринимать себя как равного «первому номеру» здесь и сейчас.
В то же время Кавазашвили признает, что для второго вратаря подобное положение нередко оказывается болезненным. Находиться в резерве, тренироваться наравне с лидером и при этом редко выходить на поле — непростое испытание для любого амбициозного профессионала. Накопившийся дефицит игровой практики рано или поздно подталкивает таких голкиперов к переходу в другой клуб, где они могут получить больше минут и, как говорит Анзор Амберкович, «отыграть» потерянное время на высоком уровне.
Комментируя нынешнюю ситуацию в «Спартаке», Кавазашвили фактически предостерегает клуб от попытки искусственно удерживать сразу двух равно сильных вратарей, не определяясь с первым номером. С его точки зрения, это может привести к повторению уже пройденного сценария, когда ни один из голкиперов не чувствует полной уверенности в своем статусе. Для длинной дистанции чемпионата и борьбы за трофеи, считает он, стабильность на последнем рубеже важнее, чем теоретическое усиление конкуренции.
Вместе с тем, успешная серия пенальти в Санкт‑Петербурге, по мнению эксперта, может стать для «Спартака» символической точкой перелома. Команда впервые за 32 года выиграла серию 11‑метровых, что для клуба с такой историей выглядело почти как психологическое табу. Победа над принципиальным соперником, добытая столь нервным способом, способна разжечь уверенность — как у вратарей, так и у полевых игроков, которые теперь знают: даже лотерея пенальти им по плечу.
Не стоит сбрасывать со счетов и командный характер этой победы. Да, Помазун отразил два удара, но до серии пенальти команда шла всем составом — от обороны до атаки, а Максименко обеспечил ту самую «нулевку», которая позволила «Спартаку» вообще добраться до решающей фазы. Внутри раздевалки, подчеркивает логика Кавазашвили, важно не противопоставлять одного вратаря другому, а воспринимать их действия как части единого общего результата.
Выход в финал Пути регионов подарил «Спартаку» шанс завершить сезон с трофеем. В решающем матче красно‑белые встретятся с ЦСКА на своем стадионе. И здесь вопрос выбора вратаря приобретает еще больший вес. Финал — это особая игра, где цена любого решения в разы выше, чем в обычном туре чемпионата. От того, кому доверят пост номер один, будет зависеть не только текущий результат, но и дальнейшее распределение ролей на этой позиции.
С учетом слов Кавазашвили можно предположить, что тренерскому штабу предстоит найти тонкий баланс: с одной стороны, сохранить уверенность Максименко, который провел блестящий матч с «Зенитом» и исторически является частью этой команды; с другой — не перечеркнуть вклад Помазуна, чей выход в серии пенальти помог «Спартаку» преодолеть давний психологический барьер. Любое решение в этой ситуации должно быть не только тактически оправданным, но и психологически выверенным.
Важнейшим последствием этой истории может стать и более глубокое осмысление роли вратаря в современном футболе. Матч в Санкт‑Петербурге показал: голкипер сейчас воспринимается не только как последний рубеж обороны, но и как фигура для тактических маневров, в том числе в серии пенальти. Кому‑то подобные замены кажутся неоправданным риском, кому‑то — проявлением смелости и доверия к аналитике и статистике. Но в любом случае тренеры все чаще рассматривают вратаря как активного участника стратегических решений.
На этом фоне слова Кавазашвили звучат как голос классической школы: он напоминает, что за любым экспериментом стоит человеческий фактор — психология конкретного вратаря, его уверенность и стабильность. И, как бы ни развивались современные тенденции, по его мнению, базовый принцип остается неизменным: в большой команде всегда должен быть один безусловный первый номер, а любые смелые ходы на последнем рубеже должны опираться не только на цифры, но и на глубокое понимание вратарской природы.